Рак — «взбесившаяся» клетка

Иногда что-то срывается, и клетка после очередного деления «забывает» остановиться. Она непрерывно делится, и её «потомство» тоже. «Бешеных» становится все больше и больше. Их растущая масса образует опухоль.
Рак — «взбесившаяся» клетка
Деление клеток

Бывает так, что клетка выходит из повиновения — рак. Эта клетка дышит, питается, отдает ненужное — почти так же, как и ее нормальные сородичи. Но в одном она резко отличается от них. Обычная клетка делится тогда, когда это необходимо организму. Деление может случиться через день после ее появления, через неделю, месяц, год, а иной раз и через десятки лет. Мы пока не знаем, отчего вдруг клетка «решает» раздвоиться.

Подозревают, что она получает сигнал из центра, который ведает ростом. В самой клетке нужного регулятора найти пока не удалось, да и маловероятно, что он там имеется. Судите сами. Клетка разделилась, и образовались два вроде бы абсолютно одинаковых и по внешности, и по генетической записи её «потомка». И вдруг один из них делится снова, а другой превращается в какой-то волосок, ворсинку.

Рак — «взбесившаяся» клетка
Деление клеток

Такая возможность, по-видимому, «записана» в хромосомах клетки. Но реализуется такое деление, скорее всего, по приказу извне. Иногда что-то срывается, и клетка после очередного деления «забывает» остановиться. Она непрерывно делится, и её «потомство» тоже. «Бешеных» становится все больше и больше. Их растущая масса образует опухоль.

Потом одна из «бешеных» срывается с места и отправляется в путешествие по организму. Ей совершенно безразлично, куда ее занесет. Там, где она остановилась, начинает расти новая опухоль. Так бывает у растений, у животных, и у… человека. И всегда механизм болезни один и тот же: клетка выходит из-под контроля. Она становится чересчур самостоятельной и вызывает страшную патологию, именуемую раком.

До сих пор мы, по существу, не знаем, что именно вызывает рак. Вирус? Вредные химические соединения? Наследственность? Непонятно, с кем надо бороться, и потому неизвестно, как это следует делать эффективно. Борьба ведется вслепую. Вылечить заболевшую клетку пока невозможно, поэтому ее нужно уничтожить. И опухоли вырезают или подставляют под смертоносные лучи.

Только такой ценой удается иногда спасти организм. Но действительно ли заболевшая клетка неизлечима? Это может быть только в одном случае — когда поражен ее генетический аппарат. Тут уж мы бессильны. В клетку нельзя вложить новый код, нельзя исправить старый. «Да, раковая клетка мутировала, — говорили некоторые ученые, иначе, почему все ее потомство обладает способностью к непрерывному размножению?» Профессор рокфеллеровского университета Браун придерживается на этот счет иного мнения. И вот по какой причине.

Рак — «взбесившаяся» клетка
National Cancer Institute

Десять лет в его лаборатории выращивали клетки опухоли табака. Это делается просто. Крохотный кусочек — одну клетку уродливо разросшегося нароста на стебле помещают на фильтровальную бумагу. Она непрерывно смачивается питательным раствором. Минеральные соли, глюкоза, два-три витамина. «Бешеной» клетке больше ничего и не надо. Цель жизни у нее есть. И она делится, делится, делится… Скоро уже ее потомство не умещается на бумаге, и его переносят в колбу.

Со временем под стеклом возникает ненормальное подобие растения — что-то вроде листьев, побегов, почек. Это сплошная опухоль. Любую из ее клеток можно пересадить в другую колбу — она даст там такой же фантастический нарост. Почку можно срезать и привить на здоровое растение — результат будет тот же: буйный рост, образование опухоли или, как ее называют, тератомы. Казалось, какие еще нужны доказательства?

Рак — «взбесившаяся» клетка
Профессор Браун

Ясно, что наследственная память клетки испорчена, задет ее генетический код. Иначе она дала бы нормальное потомство. Но профессор Браун продолжает бессмысленную, на первый взгляд, работу — срезает уродливые почки и прививает их на здоровые растения. В первом поколении урод ничуть не отличается от своего родителя из колбы. И во втором поколения — тоже. Может быть, достаточно, шеф? — спросил лаборант, ведавший поставкой здоровых растений, они ведут себя точно так же, как в колбе. Однако профессор, внимательно рассматривая нарост сквозь лупу, велел готовить новое растение.

Было что-то в этом втором поколении уродливой тератомы, что заставило Брауна продолжать работу. И он не ошибся. Из третьего поколения раковых клеток развилось нормальное потомство. Привитый побег дал обычные листья и даже цветы. Более того — из собранных с него семян вырастали здоровые растения. В чем же дело?

Рак — «взбесившаяся» клетка
Табак в лаборатории

Здоровая клетка, — отвечает профессор Браун, — имеет гены с огромным количеством информации. При делении она получает полный комплект генетических записей. Неизвестно, какая судьба уготована молодой клетке — она может стать частью любого органа растения. И поэтому «проектов» в ней заложено великое множество, но осуществиться должен только один. Все остальные записи будут наглухо закрыты, заблокированы. Клетке для размножения нужно немногое: некоторое количество гормонов — ауксина и цитокинина. Первый заведует ростом, второй — делением.

Секрет их изготовления «записан» в генетическом коде, но, тем не менее, они не производятся. Такие гормоны не нужны клетке в ее обычной жизни. И эта часть гена заблокирована, не работает. Она включается только по особому приказу. У заболевшей клетки испорчено именно это запирающее устройство, и она синтезирует ауксин и цитокинин. И чем больше, тем безудержнее она делится, тем стремительнее растет опухоль.

И так бывает не только у растений. Опухоль представляет собой хаотическую смесь самых разных клеток. В ней есть вполне безобидные костные и хрящевые клетки, нервные волокна и даже зачатки зубов. Все они густо пересыпаны многочисленными «бешеными», не подчиняющимися никаким приказам. От злокачественной опухоли «тератокарциномы» мышь погибает в считанные недели. Эта опухоль растёт сколь угодно долго, пока её «хозяин» не погибнет. А если перемещать раковые клетки от особи к особи, тератокарцинома может стать поистине бессмертной

«Перевивки» раковых опухолей известны давно. В лабораториях на протяжении десятков лет сохраняют вышедшие из-под контроля клетки, пересаживая кусочки опухоли под кожу здоровым животным. Конечно, жестоко обрекать здоровое существо на верную гибель, но это необходимо. Иначе «раковую культуру» сохранить невозможно.

Рак — «взбесившаяся» клетка

Клайнсмита и Пирса, сотрудников Мичиганского университета, сам по себе факт пересадки опухоли не интересовал: дело это простое и поручается лаборантам. Их волновало другое: способна ли одна-единственная больная клетка дать столь разнообразное потомство? Ведь тератокарцинома содержит в себе четырнадцать различных типов клеток. Никто до сих пор не приглядывался, имеют ли они общих родителей или разных.

Вопрос решался сравнительно просто: в брюшную полость здоровой мыши нужно было подсадить одну клетку из опухоли. Но не клетку вообще: зародыш зуба или волосяной мешочек никакого вреда подопытному животному не принесли бы. Нужна была именно заболевшая клетка. Через некоторое время в вольере бегали десяток мышей, получивших по единственной злокачественной клетке.

Спустя еще две-три недели опытные руки прощупали под тонкой кожей небольшие узелки. Опухоли росли. Пришло время, и срезы их попали под микроскоп. Тогда-то и увидели, что вышедшая из повиновения больная клетка стала «родительницей» всех четырнадцати здоровых разновидностей. Вот что случается, когда расстраивается аппарат памяти. Вместо насущного он выдает первое, что подвернется под руку, и каждый раз — иное: кость, хрящ, нерв. Здоровые, нормальные, но никому не нужные клетки родились не на месте и не ко времени…

Загрузка ...
Аномалии